– Мы не имеем представления, сэр. Оказалось также, что он католик – по крайней мере, на нем был крест. Ко…
– Это любопытно! Но… но погодите-ка, Анжелика там? Я почему-то думал, что она переехала назад в факторию Струана.
– Так оно и было, но ее покои пострадали при пожаре. Я забыл упомянуть, после землетрясения, сэр, у нас вспыхнул небольшой пожар, у нас и также у Норберта. Фра…
– Жертвы есть?
– Нет, сэр, благодарение Богу, ни у нас, ни где-то еще в Поселении, насколько нам известно. Французы предложили приютить ее у себя, но…
– А Малкольм Струан тоже там ночевал?
Джейми вздохнул от этих постоянных вопросов.
– Нет, сэр, он ночевал у нас в фактории.
– Получается, что здание не слишком пострадало.
– Нет, сэр, к счастью, нет. И во всем Поселении особых разрушений нет, хотя Норберт потерял большую часть своего верхнего этажа.
– Ну, это должно было доставить вам удовольствие. Значит, девушка цела и невредима, злодей мертв, так из-за чего же шум?
– Я как раз пытался рассказать вам, сэр, – сказал Джейми и торопливо продолжил, не давая теперь сэру Уильяму прерывать его постоянными вопросами. – Кое-какие олухи из Пьяного Города, поддержанные, к стыду своему вынужден заметить, некоторыми нашими торговцами из тех, что поглупее, решили, что каждый джаппо в деревне виноват в случившемся, поэтому пару часов назад собралась толпа и начала избивать всех, кого им удавалось найти, на шум сбежались самураи, у которых только что дым из ушей не валил, войска и флотские ребята вышли против них, так что теперь они стоят там друг напротив друга, обе стороны вооружены, к обеим прибывают подкрепления и настроение у всех портится с каждой минутой. Часть нашей кавалерии тоже там, генерал взял на себя командование, он нахохлился, как петух, и собирается устроить нечто вроде атаки Летучей Бригады при Балаклаве.
Чертов идиот, подумал сэр Уильям.
– Я немедленно отправляюсь на берег.
– Я пошлю с вами отряд морских пехотинцев, сэр, – сказал Марлоу. – Вестовой!
Дверь каюты открылась в ту же секунду.
– Слушаю, сэр?
– Капитана морской пехоты и десять человек пехотинцев с сигнальщиком к трапу главной палубы. Быстро! – Потом к Джейми: – Где разыгрались волнения, точное место?
– У южной окраины деревни, рядом с Ничейной Землей.
– Сэр Уильям, я буду стоять наготове. Если что, воспользуйтесь моим сигнальщиком и вы можете приказать открыть заградительный огонь.
– Благодарю вас, но я сомневаюсь, что нам понадобится поддержка с моря.
Джейми сказал:
– Другая проблема заклю…
– Когда будем в катере. – Сэр Уильям был уже на полпути к главной палубе. – Мы сядем в ваш, он быстроходнее. Держите курс на причал Пьяного Города.
Через считанные мгновения катер Струана несся вперед на полной скорости, морские пехотинцы сгрудились на корме, сэр Уильям, Джейми и Тайрер расположились с относительным комфортом в каюте в средней части.
– Ну, Джейми, вы говорили о еще одной проблеме?
– Речь пойдет о не слишком ручном самурае мистера Тайрера, Накаме. – Джейми бросил короткий взгляд на Филипа. – Часть толпы набросилась на него, но он вырвался, раздобыл где-то какие-то мечи и начал обороняться, подрезал одного пьянчугу, австралийца, но не сильно, и, наверное, прикончил бы остальных, если бы они не разбежались. Некоторые из них достали пистолеты, бегом вернулись и едва не разнесли его в клочья, поэтому он отступил и укрылся в дервенской лавке. Мы думаем, с ним там могут быть еще самураи, и там собралась примерно дюжина маньяков, они окружили дом и готовятся линчевать его.
Сэр Уильям открыл рот от возмущения.
– Толпа линчевателей? Здесь, у меня?
– Да, сэр. Я пытался уговорить их оставить его в покое, но они просто послали меня… Изначально Накама был не виноват, сэр Уильям, я видел его на Хай-стрит, в чем в чем, а уж в этом я уверен.
– Хорошо, – произнес сэр Уильям, не разжимая зубов. – По счастью, у нас один закон для богатых и для бедных и для всякого, кто находится под нашей защитой. Если его линчуют, мы линчуем линчевателей. Я устал от Пьяного Города, этого отребья и их дурацкой чепухи. До прибытия назначенных сюда бобби из Лондона, мы образуем свою собственную полицию. Я – начальник. Джейми, вы будете временным заместителем начальника полиции вместе с Норбертом, таким же заместителем – тоже временным.
– Ни за что на свете, сэр Уиль…
– Тогда останется один Норберт, – сладко проговорил сэр Уильям.
– Черт подери, ну хорошо, – согласился Джейми, очень недовольный. Он понимал, что берется за неблагодарную работу. – Норберт, говорите? Вы слышали уже о Норберте и тайпэне?
– А что с ними такое?
Джейми рассказал ему о ссоре и о вызове.
– Ставят пять к одному, что они тайком встретятся как-нибудь на рассвете, и один из них кончит очень-очень мертвым.
Сэр Уильям возвел глаза горе и сказал устало:
– Стоило мне отлучиться на три дня, и все полетело к чертям. – Он ненадолго задумался. – Филип, вы прикажете им обоим завтра первым делом явиться ко мне в кабинет. – Тон его голоса изменился, и Тайрер и Макфей поморщились, настолько он стал ядовитым: – Намекните обоим заранее, что им будет лучше набраться разума, укоротить норов, внимательно выслушать и принять за руководство мои смиренные пастрыские наставления. Рулевой! Разгоните же вы эту чертову посудину, ради самого Господа!
– Есть, есть, сэр-р…
– Вы захватили мой портфель, Филип?
– Да, сэр. – Филип возблагодарил Небо, что не забыл это сделать.
Хирага смотрел сквозь щели в забаррикадированной двери дома-лавки сеи на орущих, злобных людей, вооруженных мушкетами и пистолетами. Пот тек по его лицу. Он задыхался от гнева и был изрядно напуган, хотя и скрывал это от других. Кровь из легкой раны в спине пятнала его рубашку – он скинул свой сюртук еще тогда, когда вбежал сюда, чтобы найти какие-нибудь мечи. Сёя, нервничая, стоял рядом с ним безоружный, если не считать остроги для ловли рыбы – только самураи могли носить оружие, ослушание каралось смертью.
Вместе с ними в ловушке оказался седеющий асигару, пеший солдат, который смотрел на Хирагу с благоговением и недоумением: с благоговением потому, что никогда не видел, чтобы кто-то так умел владеть мечом, и потому что юноша явно был сиси; с недоумением потому, что он был в одежде гайдзинов, отрастил волосы, как у них, и, судя по всему, жил с ними в Поселении, однако тоже подвергся этим беспричинным нападениям.
Вонючие гайдзины, думал он, велика беда: бака ронин попытался ограбить дом, да и то неудачно – всякому ясно, что убитый был просто вором-ронином и вовсе девушка была ему не нужна, какой цивилизованный человек станет желать хоть одну из них? Этого глупца справедливо убили за его нахальство, никто не пострадал, так к чему все эти избиения? Бака гайдзины!
